Ночь была в тысячах мерцающих огней. Корабль тёрся щеками о бархатную темноту, за бортом мягко шелестела вода. Моряков любил такие часы. Тысячу раз он проходил под южными созвездиями, но всегда замирал перед этим небом и готов был снять свою капитанскую фуражку перед каждой далёкой звездой. Звёзды вежливо отвечали ему лёгким всплеском и заглядывали в рубку, словно просились в гости. Казалось, протяни руку — и какая-нибудь из них опустится на ладонь и начнёт удивительный рассказ.

Но это, конечно, только казалось.

Теперь звёзды должны были говорить в самом деле. И Моряков шёпотом спрашивал у Перчикова:

— Ну что?

— Молчат, — хмуро сдвинул наушники Перчиков.

— А может, что-нибудь с антенной? — спросил Моряков.

— Проверим, — сказал Перчиков и полез на стул, но руки его не дотягивались до потолка.

— Становитесь на плечи, — сказал Моряков и подставил спину.

Перчиков замигал.

— Не валяйте дурака, Перчиков, дорога каждая секунда!

Перчиков поставил ногу на могучее капитанское плечо и сразу услышал, как в наушниках затенькал далёкий угасающий звук. Перчиков едва не полетел на пол. Но удержался и продолжал слушать.

— Поднимите выше.

— Что? — затаив дыхание, спросил Моряков.

— Выше! — сказал Перчиков. Капитан распрямился. Радист упёрся лбом в потолок и закричал:

— Есть, есть! Понял, понял! — И, соскочив, он показал на иллюминатор: — Видите, взошла луна и появились сигналы.

— Ну и что? — спросил Моряков.

— Они отражаются от луны. А если к ней приблизить нашу антенну, если поставить её на носу, звуки усилятся! — живо объяснил Перчиков. — Ведь судно идёт носом к луне!